blackstonebite (blackstonebite) wrote in indo_pakistan_w,
blackstonebite
blackstonebite
indo_pakistan_w

21 ноября 1979. Израильские парашютисты в Мекке и Медине. II



Один из предводителей восстания, имитируя героев американских гангстерских фильмов, выстрелил из пистолета в навесной замок на воротах двора посольства. Пуля срикошетила в демонстрантов. Озверевшая толпа сразу поверила в то, что американские морские пехотинцы ведут по ней снайперский огонь с крыши посольства.



Хагерти отправил навстречу толпе молодого дипломата, говорившего на урду. Обычно демонстранты в подобных случаях передавли свою петицию с описаниями американских злодейств, получали заверения в том, что она будет вручена лично президенту Картеру, и после этого удалялись. Так же все начиналось и этим утром. Дипломат принес петицию и сообщил, что большая часть демонстрантов – студенты-леваки. Хагерти только успел вздохнуть с облегчением, как получил новый телефонный звонок от австралийцев – в сторону посольства направлялись несколько автобусов, до отказу набитых молодыми фанатиками из религиозного университета Каид-и-Азам.

Эта, вторая толпа демонстрантов не была заинтересована во вручении петиций. Некоторые бунтовщики были вооружены древними британскими винтовками Энфилд и револьверами. Первым делом был сожжен автомобиль посольства. Затем был убит студент – участник демонстрации. Стреляла, скорее всего, пакистанская полиция, но это уже не имело значения. По другой версии, один из предводителей восстания, имитируя героев американских гангстерских фильмов, выстрелил из пистолета в навесной замок на воротах двора посольства. Пуля срикошетила в демонстрантов. Озверевшая толпа сразу поверила в то, что американские морские пехотинцы ведут по ней снайперский огонь с крыши посольства.

Посольство охраняли шесть морских пехотинцев во главе со старшим сержантом Ллойдом Миллером, ветераном Вьетнама. Исламабад рассматривался в качестве "спокойного назначения". Миллер периодически тренировал своих людей методам контроля над толпой, но никто не был готов к тому, что случилось 21 ноября. Миллер, не веря собственным глазам, смотрел, как новые и новые волны погромщиков высаживаются с прибывающих автобусов и устремляются к воротам посольства.  Миллер, зажатый в стенах посольства, послал двух своих людей на крышу, чтобы оценить создавшееся положение.

Толпа с неожиданной легкостью снесла ворота, и боевики, прикрытые ею, открыли огонь по морпехам. Те не ожидали подобного поворота событий, и оказались легкими мишенями. На крыше рухнул 20-летний капрал Стефен Кроули. Он был ранен в лицо. Толпа вопила: "Смерть американским собакам!", "Отомстим за святотатство в Мекке!"

Банды пакистанцев  ворвались в гараж,  подожгла автомобили. Погромщики начали изготовлять коктейли Молотова и бросать их в окна посольства. Ковры загорелись, и из окон здания повалил дым.

По плану, разработанному на случай чрезвычайного положения, персонал посольства в подобной ситуации должен был быть эвакуирован в стальную камеру - несколько особо укрепленных маленьких коммуникационных комнат ЦРУ и дипломатов на третьем этаже посольства. 139 человек спешно заперлись в душном и тесном помещении, более напоминавшем сейф. Был час дня, и погром продолжался около часа. Все были уверены, что пакистанские власти с минуты на минуту очнутся, и армия или полиция вот-вот придут на помощь.

Все здание посольства было охвачено огнем, особенно набитые документами финансовая и плановая секции. Они находились на втором этаже – прямо под стальной камерой, где теперь, в буквальном смысле, поджаривались работники посольства.

Между тем, погромщики наслаждались уничтожением автомобильного парка посольства. Всего были сожжены 60 автомобилей. Американский флаг был сбит с крыши посольства и на его месте водружен флаг исламской республики Пакистан. Более опасная авантюра была предпринята группой студентов, которая пошла громить жилой квартал посольства. Обнаружив несколько прятавшихся американцев, студенты объявили о своем плане отвезти их в кампус университета и там предать их суду "как американских шпионов". План был расстроен только благодаря мужеству лейтенанта пакистанской полиции. Он сделал вид, что присоединился к мятежу, и вызвался  отвезти заложников в университет на грузовике. Вместо кампуса он отвез их в безопасное место.

Лейтенант был не единственным пакистанцем, проявившим мужество. В нескольких километрах от посольства разъяренная толпа атаковала здание Американской Школы. Полковник пакистанской армии, вооружив бейсбольными битами несколько десятков солдат и полицейских, сумел отбить нападение – пока перепуганные дети лежали под партами в запертых классах.

Пакистанское правительство, однако, такой активности не проявляло. Генерал Зия наслаждался проявлениями народной любви во время военного парада в Равалпинди. Женщины забрасывали Зию лепестками цветов. Велосипедный кортеж Зия периодически останавливался, и помощники раздавали народу мешки с рисом, монеты и Кораны. На рынке генерал произнес прочувственную речь, в которой обещал "превратить Пакистан в неприступную крепость Ислама". Затем генерал выразил свою обеспокоенность происходящими беспорядками – но не в Исламабаде, а в Мекке: "Ситуация в Кааба очень печальна. Правоверные всего мира должны молиться Всемогущему Аллаху, чтобы он сжалился и проявил милосердие к мусульманскому миру ".

Пока жалостливые речи генерала транслировались по пакистанскому радио и ТВ, американские официальные лица всех рангов – вплоть до президента Картера – безуспешно пытались связаться с ним. Зия просто отказывался принимать звонки. Позднее толкователи поведения пакистанского диктатора пришли к выводу, что он не хотел оказывать никакой явной поддержки американцам в этот критический момент, и просто увильнул от ответственности и необходимости принимать серьезное решение. Точно также вела себя пакистанская государственная и военная машина. На протяжении дня к посольству продолжали прибывать военные и полицейские отряды. По выражению обозревателя пакистанской газеты Dawn, солдаты "вели себя, как молчаливые обозреватели".

Официальное бездействие было воспринято в качестве одобрения. В самом Равалпинди, в то время как по городу педалировал Зия, толпа сожгла церковь Иисуса и Марии, американский информационный центр, британскую библиотеку и офисы American Express. Аналогичные атаки произошли в Лахоре и Карачи. В Лахоре погромщики, поджигая американский культурный центр, вопили : "Священный Кааба оккупирован американцами и евреями!"

Около половины четвертого дня посол Западной Германии Ульрих Шескер, проявив немалое личное мужество, подошел к буйствующим  у горящего американского посольства мятежникам и попросил их разойтись.  Это ничего не дало.

Многие обитатели Исламабада присоединились к мятежу спонтанно, дабы выразить гнев, разрывавший их сердца. Тем не менее, существуют признаки того, что мятеж был организован, и управляли ими люди, одетые в особой формы свитеры. Некоторые из них говорили на арабском, и, скорее всего, были палестинскими студентами из университета Каид-и-Азам. Тысячи людей были доставлены к посольству автобусами государственной Пенджабской Автобусной Корпорации. Погромщики  появились одновременно у нескольких десятков американских целей по всей стране – это также свидетельствовало о наличии плана и координации действий.

Около 4 часов дня Генштаб пакистанской армии наконец-то послал вертолет к американскому посольству, чтобы с воздуха оценить обстановку. Он пролетел прямо над зданием, лопасти его винтов еще больше раздули охватившее посольство пламя. Американцы в стальной раскаленной камере были на связи с внешним миром – у Хагерти было радио, по которому он говорил с  послом Хаммелем, находившемся в своем доме всего в нескольких сотнях метров от посольства. На некоторое время дух осажденных воспрял, но ненадолго – вертолет покружился и улетел, ничего не предприняв. Пресс-представитель Зия позднее заявил, что "дым был очень густой, и пилот не смог визуально оценить обстановку". По другой версии, пилот сообщил, что в таком пламени у находившихся внутри шанса выжить нет. Зия, взвесив за и против, решил, что не стоит рисковать столкновением с исламистами ради нескольких десятков трупов поджаренных американцев, а посему решил выждать, пока мятеж утихнет сам собой.

Обстановка внутри стальной камеры была просто невыносимой. Из-за жары стали взрываться канистры со слезоточивым газом, хранившиеся здесь.  Люди дышали через смоченные водой салфетки. Пол нагрелся из-за пожара, бушевавшего на втором этаже. В любую минуту могли начать гореть ковры.

Погромщики вскарабкались на крышу посольства и стали стрелять и кидать коктейли Молотова в вентиляционные трубы, выходившие из американского убежища. Кроме того, они пытались разбить кирпичами люк, который выходил на крышу из стальной камеры. Крышку люка они не разбили, но люк погнули так, что открыть его изнутри было невозможно.

Один из американских инженеров, находившихся в убежище, предложил присоединить к люку оголенный кабель линии высокого электрического напряжения. Он кричал: "Я поглушу этих сук электротоком!". Из затеи, однако, ничего не вышло.

Погромщики продолжали упорно долбить люк кирпичами, вокруг него начала обсыпаться штукатурка. По оценке Миллера, им осталось работы максимум на полчаса. Внезапно шум умолк, и голоса на крыше стихли.

Это произошло около половины седьмого вечера. Дэвид Филдс, американский консул, решил, что терять все равно нечего, и приказал морским пехотинцам открыть люк, и посмотреть, что творится снаружи. Открыть люк, однако, не удалось, и разведывательная партия вышла через  основной вход, готовая в любой момент открыть стрельбу.

Миллер осторожно высунул голову из люка, ведущего с лестницы на крышу, ожидая полномасштабной перестрелки. Вместо этого он увидел одного заплутавшегося демонстранта. Демонстрант бросился обнимать Миллера с криками "Friend! Friend!". Миллер на всякий случай обыскал "друга", и в его кармане обнаружил брошюрку "Кто есть кто в ЦРУ". Брошюрка демонстрировала, что целью мятежа был захват заложников в тегеранском стиле.

Миллер велел пакистанцу сваливать. Ни он, ни его люди не сделали ни единого выстрела за этот день. Из стальной камеры на свежий воздух выходили шокированные тем, что с ними произошло, работники дипломатической миссии. От шести зданий недавно построенного комплекса посольства не осталось ничего, кроме тлеющих руин. Когда из камеры вышел последний из осажденных, старший сержант Миллер вернулся и вынес на руках тело умершего во время осады капрала Кроули. Кроули умер от недостатка кислорода и отсутствия медикаментов.

Кроули не был единственной жертвой рокового дня. Когда погромщики жгли жилые дома посольства, они обнаружили в одной из квартир пилота Брайана Эллиса. Его забили битами  и бросили умирать в горящем доме. Когда агент ЦРУ Хагерти добрался до своего дома, он обнаружил за дверью своего сына-подростка Девина. Девин сжимал в руках бейсбольную биту. Погромщики почему-то не дошли до этой квартиры.

Очевидное предательство Зия, которое могло стоить жизни американской дипломатической миссии в полном составе, не произвело никакого отрицательного впечатления в Вашингтоне. Напротив, к концу дня пресс-представитель Госдепартамента Ходдинг Картер издал заявление, в котором сообщал, что "весь персонал посольства благополучно эвакуирован в безопасное место благодаря мужественным действиям пакистанских солдат". Позднее президент Джимми Картер лично позвонил Зия и поблагодарил его. В своих воспоминаниях Картер писал: "Президент Мухаммед Зия немедленно послал солдат  для защиты нашего персонала и собственности. Он связался со мной и предложил личные извинения. Он настоял на том, чтобы его правительство оплатило возмещение всех причиненных убытков".

Американцы эвакуировали из Исламабада 309 человек – дипломатов и членов их семей. Пакистанское правительство издало официальный протест, назвав эвакуацию "излишней". Генерал Зия счел необходимым дать телевизионное интервью, в котором сообщил, что граждане США находятся "в полной безопасности" и "во вполне хорошей форме".

Генерал Зия говорил на английском языке и для западной аудитории. Пакистанское государственное радио, вещавшее на арабские страны, говорило на совсем другом языке: "Мусульмане Пакистана вели себя великолепно в этот исторически важный момент. Эмоции народа выплеснулись на улицы, и они были неподконтрольны никакой внешней силе. Они верили в то, что эта агрессия против святейшей святыни ислама, Великой Мечети Мекки, оправдывает противодействие всего мусульманского мира".

Организаторы погрома из университета Каид-и-Азам считали себя пострадавшей стороной. Они требовали ареста посла Хаммеля, которого они обвинили в убийстве "двух мирных демонстрантов". Хаммеля не арестовали, но американцы были вынуждены выплатить компенсации семьям погибших пакистанцев – по 30 тысяч долларов за каждого.


Данный пост явялется продолжением серии постов о событиях 1979 года, о захвате Великой Мечети Мекки и начале джихада против цивилизации

Свержение монархии в Иране

Попытка спасения американских заложников в Тегеране

Подготовка к захвату Великой Мечети Мекки, Джахайман и Махди

20 ноября 1979. Восстание в Мекке

21 ноября 1979. Израильские парашютисты в Мекке и Медине. I




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments